Нариман Еникеев
2017

Le Havre, Франция 

LH-man или the end of the world

17 декабря 2017

Вообще-то вокруг Руана есть ещё куча малых городков, пересечение границы с которыми порою сложно уловить. Но очень много времени отнимало преподавание, порой презентацию доделывал на коленках в трамвае по пути на работу. Плюс общение, плюс дегустации… Короче, удалось только ещё раз в промежутке погонять в новых кроссовках вдоль Сены под дождём, но об этом уже знаете – см. апрельский опус… Но вот и конец пребыванию – конец преподаванию – камень упал с души, она запела и развернулась, а Ксавье предложил поехать с ним посетить его родителей, проживающих в его родном городе – Гавре. 
Ну, это ж новые впечатления и новый шанс для геоча! И вот уже мчимся по трассе, напряжённо вглядываясь в горизонт. Погода зимой здесь не сильно отличается от соседки Великобритании – ветрище, ливни, которые могут нагрянуть посреди, казалось бы, безмятежного солнечного дня. Вообще Гавр – портовый город со всеми вытекающими и втекающими последствиями. Город суровых докеров, левых идей, моря и ветра, наконец. Основан был как крепость в устье Сены для контроля морской логистики грузов до самого Парижа. Некоторые доки остались ещё с тех времён…

 

У местных есть особая фишка – называть Le Havre по первым буквам – LH, наподобие LA от Лос-Анджелеса. А аббревиатура LH woman скорее относится к закалённой солёном ветром девице в тельняшке, которая и за словом в карман не полезет, и припечатать может, если к словам глух… В годы войны был практически полностью разрушен и отстроен заново в середине прошлого век. Поэтому, как видно, дома здесь не блещут средневековым шиком. Разве что некоторые фрагменты напоминают о былом облике. Зато есть простор для архитектурной мысли. Здание театра сначала называли баночкой йогурта, но, видимо, ответственным это показалось несерьёзно, и они начали форсить другой мем – вулкан. Хотя, на мой взгляд, похоже на рубку атомной подводной лодки.


 

Приехали, познакомились с родителями Ксавье, жизнерадостные и активные, невзирая на возраст 70+. Рассказали, что с утра была хорошая погода, потому они решили использовать этот шанс для пробежки, полтора часа, 12 км… Даааа, пора и мне завязывать с мухоморством. Немного прошлись по окрестностям. Город под стать погоде, выглядит не то, чтобы мрачно, но сдержанно. Чтобы её как-то компенсировать, воздвигли эдакую яркую инсталляцию из того, что было под рукой. Вот и порт, за ограждениями возвышаются палубы паромов на Англию, жирафообразные загогулины кранов… Естественно, влечёт к берегу, здесь же океан! Который сейчас отступил с отливом, но мы до него доберёмся.


 

Солнце садится, небо раздуло от туч – красота! Повезло тебе, сообщают французы. Довольно зябко, но народ одет довольно легко, полно бегунов, прочих спортсменов. Какие-то ребята сосредоточенно бредут вдоль кромки прибоя по грудь в воде. Наверное, тренер наказал за недостаточное усердие… Вот и многочисленные лодки с причалом, закреплённым на столбах, чтобы подстраиваться под уровень воды независимо от фазы Луны. Недалеко и колоритно оформленный рыночек, где рыбаки сбывают свой улов местным жителям, свежее не бывает: утром в море – вечером на тарелке…


 

Солнце садится и подсвечивает город багряным светом. Закат вообще сумасшедший. В буйстве закатных красок неутомимо бредут несчастные бурлаки, специально фотку осветлил, чтобы их было видно. Долго наблюдаем, оделся я грамотно, выгляжу как парень из зимней страны, но зато спокойно могу выдерживать весьма зябкий ветерок. Вот и угас последний луч светила, пора возвращаться.


 

По пути видны предрождественские приготовления. Уже темно, но ещё не поздно, так что ярмарка светится. Скоро Рождество, и всё работает без выходных. Французы потихоньку развивают тему рождественских рыночков и даже глинтвейн тоже начали варить, хоть пока и без фирменных кружек. Называется, правда, без немецкой коннотации, просто Vin chaud или горячее вино. Проходим мимо собора, отстроенного в модерновом стиле, который возвышается как маяк над невысокой в целом городской линией. Внутри абсолютно никого, внутреннее убранство непривычно – бетонный кубизм. Странное впечатление! Но почему нет. А вот и ратуша, стало быть, мы заканчиваем экскурсию, жилище в трёх минутах ходьбы.


 

На этот раз не буду делать акцент на кулинарии, но ужин был по всем правилам, начиная с аперо и стартера, состоящего из ломтиков моркови, огурцов и сырых шампиньонов с йогуртовым соусом; бутербродиков с фуа-гра; баклажанного жаркого… А на горячее – морские гребешки с того самого рыночка, ещё утром были в море. Ракушка у них как та, что изображена на логотипе Шелл. А вкус просто сказка, пожалуй, устрицы теперь не самый мой любимый морепродукт… Беседуем на разные темы, в том числе затронули тему 100-летия нашей революции, во Франции ведь тоже богатый опыт был. Выпустили журнал тематический даже у них, где собраны были различные, зачастую противоположные мнения российских журналистов по этому поводу.


 

Утром – бежать! Удивительно, но погода ещё не испортилась. Ну точно тебе везёт, говорит Ксавье. Обсуждаем план на тренировку. Если бежать вдоль берега, то это будет километра 4 в одну сторону, а потом – the end of the world, дальше дороги нет. Меня это более чем устраивает, 8 км чувствую в силах себя одолеть. Старшее поколение добавляет, что если взобраться на холм, то оттуда отличный вид, типа они частенько туда забегают. Раз уж такая погода, то имеет смысл туда забраться, метров 100 всего перепад высот. Слово «холм» меня абсолютно не воодушевляет. Как это, быть рядом с идеально ровной трассой и ещё стремиться куда-то вверх?? Неее, говорю, мне край мира больше нравится. Ну хорошо, побежали. А на побережье – ну просто благодать. Свежо, солнечно, ветерок несильный, время прилива, так что океан бьётся прямо совсем рядом с дорожкой. Кучи бегунов и велосипедистов, так что порой приходится уворачиваться. Город остаётся за спиной, волны совсем рядом. Ксавье говорит, что при более активном прибое здесь можно совершенно вымокнуть от брызг. Порой дорогу перегораживают кучи камней – это океан набросал в минуты неспокойной воды…


 

 

А вот и the end of the world. Не таким я его себе представлял. Но действительно, дальше хода нет - прижим. Если туда забежать во время отлива, то можно и остаться отрезанным от суши часов на 6, как в Этрета. Смотрим на утёс. «Ну как, силы есть?» - спрашивает Ксавье. Я обречённо понимаю, что не избежать мне этой участи. Да и не хочется такую погоду тратить зря. Солнце разошлось, ветер утих, организм разогрелся. Можно было в шортах бежать, когда ещё так получится в середине декабря… 


 

Бежим, а скорее ползём в гору. Здесь вообще идиллия – красивые домики, ярко-зелёные лужайки… На город уже смотрим сверху – видна дымка, индустрия не спит, кроме порта тут рядом химические заводы, чуть ли не нефтепереработка. Ну а нам дальше, на самый верх.


 

Ещё небольшой рывок, используем лестницы срезать путь, и мы наверху. Панорама и вправду впечатляющая. Рядом – эхо войны, немецкий дот, ими утыкана вся береговая линия, не знали, где ждать союзников. Сделано на совесть, видимо, уничтожать было себе дороже, когда-нибудь сам свалится в океан, который медленно, но верно подтачивает береговую линию. Залезаю туда, вот бетонный пьедестал для пулемёта. Пытаюсь представить, как они вглядывались в горизонт… Как-то не очень представляется. Таких дотов здесь полно, на них теперь тренируются адепты граффити, вот они, за работой, разворачивают краскопульты. Мрачные осколки войны уже не выглядят зловеще.


 

Сбегаем вниз, это приятно. По пути встречаем брата Ксавье, он совершает свой обычный воскресный моцион километров на 30. Ещё минут 5, и мы снова у океана. Уходить не хочется, погода просто чудо. Но со стороны Атлантики уже начинают собираться тучи, скоро придёт неизбежный дождь. За спиной уже больше 10 км, вот тебе и прогулка. Сил ещё полно, но вдруг начинает ныть голеностоп, и вдруг резко вступает уже было забытое колено бегуна. Да, всё-таки мухомор. Ну ничего, время ещё есть… Впереди ждёт прекрасный обед, участие в сидрозаготовительных работах и самолёт домой. Впечатлений много увезу с собой!


// Ресайз iframe-а фримиум баннера